Судебная практика по биткоину и криптовалютам

BFH, решение от 14.02.2023 – IX R 3/22: Прибыль от криптовалют подлежит налогообложению

Федеральный финансовый суд постановил, что виртуальные валюты (валютные токены, такие как Bitcoin, Ether, Monero) являются имущественными объектами, и прибыль от их отчуждения в пределах годичного срока облагается подоходным налогом как частная сделка по отчуждению (§ 23 Abs. 1 Satz 1 Nr. 2 EStG). Структурного дефицита исполнения, препятствующего налогообложению, не существует. Приобретение валютного токена происходит также посредством обмена на другие криптовалюты; возврат в евро не является обязательным условием для налогообложения.

Значение для практики: Любая передача за встречное предоставление – включая обмен криптовалюты на криптовалюту и использование в качестве платежного средства – может представлять собой налогооблагаемую сделку по отчуждению. При дарении и наследовании, напротив, сохраняются данные о приобретении (§ 23 Abs. 1 Satz 3 EStG) – это ключевой элемент планирования наследования.

Источник: bundesfinanzhof.de

Письмо Федерального министерства финансов от 06.03.2025: Отдельные вопросы налогово-правового режима криптовалют

Финансовое управление всесторонне обновило свою административную позицию по криптовалютам: обработка приобретения и отчуждения, обменных операций, стейкинга, лендинга, аирдропов и хардфорков, а также обязанности налогоплательщиков по содействию и документированию. Письмо заменяет предыдущее письмо от 2022 года и является обязательным для налоговых органов.

Значение для практики: Кто передает криптовалюты – будь то через дарение, продажу или внесение в общество, – должен с самого начала выполнять требования по документированию (моменты приобретения, курсы, история транзакций). Нотариальные акты вносят в это надежный вклад.

Источник: bundesfinanzministerium.de

Суд ЕС, решение от 22.10.2015 – C-264/14 (Skatteverket/Hedqvist): обмен биткойнов на традиционные валюты освобождён от НДС

Шведский предприниматель намеревался профессионально обменивать биткойны на кроны и обратно через собственный сайт; зарабатывать он собирался исключительно на разнице между курсом покупки и курсом продажи, отдельных комиссий не предполагалось. Верховный административный суд Швеции обратился в Суд ЕС с вопросом, облагаются ли такие операции НДС. Пятая палата вынесла решение в два этапа. Во-первых: обмен представляет собой оказание услуг за вознаграждение по смыслу статьи 2(1)(c) Директивы об НДС – курсовая разница является встречным предоставлением, даже если она не выставляется в виде комиссии. Во-вторых: такая услуга освобождается от налога согласно статье 135(1)(e) Директивы. Эта норма освобождает операции с валютой, а также с банкнотами и монетами, являющимися законным платёжным средством. Суд истолковал её исходя из цели: освобождения для финансовых операций призваны устранить трудности при определении налоговой базы; исключение биткойна лишь потому, что он не является законным платёжным средством, лишило бы освобождение действия именно там, где эти трудности возникают. Решающим поэтому является то, что участники принимают биткойн исключительно как альтернативное платёжное средство и что единицы не служат никакой иной цели. Две соседние нормы об освобождении, напротив, не применяются: ни пункт (d) (платежи и переводы), ни пункт (f), поскольку биткойн не является ценной бумагой, удостоверяющей право собственности на юридическое лицо.

Значение для практики: Это решение по сей день остаётся европейско-правовой основой обложения криптоактивов НДС; немецкая налоговая администрация закрепила его в служебных разъяснениях по НДС (разд. 4.8.3 абз. 3a UStAE к § 4 п. 8 подп. b Закона об НДС). Практически это означает: тот, кто просто меняет биткойны на евро или расплачивается ими, НДС не порождает – основные налоговые вопросы возникают в подоходном налогообложении (см. выше решение Федерального финансового суда IX R 3/22). Для правового оформления важны два ограничения. Во-первых, освобождение действует лишь постольку, поскольку токен служит исключительно платёжным средством; единицы с собственным назначением – например utility-токены или виртуальные игровые деньги, прямо исключённые разъяснениями, – требуют отдельной проверки. Во-вторых, решение касается только самого обмена: услуги по хранению, управлению и посредничеству в отношении криптоактивов подчиняются собственным правилам. Для нотариальных документов, в которых биткойн согласован как покупная цена или встречное предоставление – например при покупке недвижимости за криптоактивы, – это надёжная исходная позиция: сама передача стоимости НДС не облагается; урегулировать остаётся дату оценки, источник курса и документирование для целей подоходного налога.

Источник: curia.europa.eu

OLG Köln, определение от 26.06.2024 – 11 W 15/24: Хранитель должен предпринять все разумно возможное для выдачи криптовалют

Доверительный управляющий был окончательно приговорен к передаче криптовалют в значительном объеме из двух доверительных кошельков новому доверительному управляющему и ссылался на техническую невозможность (утраченный приватный ключ). Высший земельный суд Кёльна подтвердил денежный штраф согласно § 888 ZPO: должник не принял всех разумно возможных мер – в частности, разумным считается обращение к специализированным сервисам восстановления и регулируемым депозитариям.

Значение для практики: Кто держит криптовалюты для других – в качестве доверительного управляющего, хранителя или исполнителя завещания, – несет широкие обязанности по принятию мер. Договоры о доверительном управлении и хранении должны с самого начала точно регулировать пути доступа, управление ключами и механизмы выдачи.

Источник: nrwe.justiz.nrw.de

OLG Кёльн, решение от 13.10.2021 – 11 U 56/20: доверительный управляющий ICO обязан выдать хранимые криптоактивы по окончании договора

Налоговый консультант хранил как доверительный управляющий в двух кошельках криптовыручку ICO (Initial Coin Offering) 2018 года и после разрыва с эмитентом годами отказывал в выплате – ссылаясь на обязанности проверки, неоплаченный гонорар и, наконец, технические проблемы. OLG Кёльн обязал его к выдаче по § 667 BGB: с действительным прекращением договора доверительного управления (здесь – правомерное чрезвычайное расторжение, § 626 BGB) выдача стала подлежащей исполнению; право удержания из-за гонорара исключалось уже самой природой доверительных отношений. Примечательно: выдача причиталась не самому эмитенту, а вновь назначенному доверительному управляющему, поскольку обещанная покупателям в whitepaper процедура возражений ещё не была проведена, – а согласованное ограничение ответственности в 1,5 млн евро за неосторожность должно было быть указано уже в резолютивной части решения. Предлагавшиеся utility-токены сенат не отнёс ни к ценным бумагам, ни к подлежащей лицензированию депозитной или e-money-деятельности.

Значение для практики: Это решение – исковое производство, стоящее за прокомментированным выше определением 2024 года о принудительном штрафе: вместе они показывают полный жизненный цикл неудавшегося криптотраста от расторжения до принудительного исполнения. Кто оформляет доверительные соглашения о криптоактивах, должен прямо и непротиворечиво урегулировать условия выплаты, обязанности по доказыванию и уведомлению, обеспечение вознаграждения и пределы ответственности – именно взаимодействие whitepaper, договора доверительного управления и общих условий стало здесь предметом многолетнего спора.

Источник: nrwe.justiz.nrw.de

OLG Дюссельдорф, определение от 19.01.2021 – I-7 W 44/20: требование о передаче биткоинов может быть исполнено путём замещающего исполнения

Должник был заочным решением обязан перевести 0,9 биткоина на точно указанный адрес кошелька кредитора – и не исполнил обязанность. Земельный суд счёл обязанность незаменимой (§ 888 ZPO), поскольку только должник знает свой приватный ключ. OLG Дюссельдорф решил иначе и уполномочил кредитора на замещающее исполнение по § 887 ZPO: поскольку титул не требует, чтобы монеты происходили именно из кошелька должника, кредитор может сам приобрести причитающееся количество на рынке – по аналогии с займом вещей, определённых родовыми признаками, криптоактивы «того же рода, качества и количества» – и распорядиться об их переводе; должник обязан авансировать расходы (здесь около 7 000 евро). Для кредитора экономически безразлично, от кого поступает зачисление на его кошелёк.

Значение для практики: Вместе с кёльнским решением (выше) складывается карта принудительного исполнения по криптоактивам: если титул касается родового количества («0,9 BTC на кошелёк X»), кредитор при необходимости может организовать исполнение сам за счёт должника; если же речь идёт о выдаче определённых монет, доступных только должнику, остаётся лишь путь принудительного штрафа и принудительного ареста. Для составления договоров – в том числе нотариальных актов – это означает: точно формулировать криптообязательства (количество, кошелёк получателя, право приобретения), чтобы в случае спора оставался открытым более эффективный путь исполнения.

Источник: nrwe.justiz.nrw.de

Высший земельный суд Франкфурта-на-Майне, решение от 19.09.2025 – 7 U 80/24: страховщик правовой защиты связан заключением адвоката – покрытие иска в связи с предполагаемым недостатком кошелька

В декабре 2020 года страхователь приобрёл аппаратный кошелёк за 59,90 евро и сохранил на нём 15,894 биткойна. Через несколько недель он обнаружил, что сохранённые на устройстве данные доступа были перенесены на чужое устройство, а монеты отчуждены через торговую площадку; ущерб он оценил в 769 011,19 евро. Его страховщик правовой защиты отказал в покрытии предполагаемого иска к продавцу — недостаток товара не изложен убедительно и перспектив успеха нет, — одновременно указав на возможность заключения адвоката («Stichentscheid»). Адвокат страхователя составил его на четырнадцати страницах; страховщик тем не менее остался при своём отказе. Высший земельный суд Франкфурта признал его связанным этим заключением: согласно § 18 ARB 2000 обязательная сила отпадает лишь тогда, когда позиция существенно расходится с действительными фактическими и правовыми обстоятельствами. Более широкого требования нейтральности из оговорки вывести нельзя — стороны сознательно поручают решение уже действующему адвокату страхователя, который по профессиональным правилам обязан представлять его интересы (§ 3 абз. 1 BRAO, § 1 абз. 3 BORA); в обязательной силе можно было бы отказать разве что грубо неподобающим заключениям. Кроме того, такое заключение не является всесторонним правовым заключением: оно должно отвечать лишь на основания письма об отказе, тогда как страховщик не вправе ссылаться в процессе о покрытии на основания отказа, выдвинутые позднее. Сенат установил обязанность покрытия в размере эквивалента 15,894 биткойна — то есть не только покупной цены устройства — и присудил расходы на заключение в размере 2 306,82 евро. Кассационная жалоба не была допущена; в Федеральном верховном суде рассматривается дело IV ZR 212/25. О самом заявленном недостатке тем самым ещё не решено: речь шла исключительно о страховом покрытии.

Значение для практики: Для владельцев криптоактивов здесь решается экономически главное: цена иска определяется стоимостью утраченных монет, а не покупной ценой устройства; без подтверждения страхового покрытия такой иск на практике едва ли осуществим. Поэтому письма страховщика об отказе не следует принимать без проверки: заключение адвоката (Stichentscheid) — действенный инструмент, расходы на который несёт страховщик, и страховщик обязан сразу изложить все свои возражения. Отсюда два вывода для практики: тот, кто хранит криптоактивы самостоятельно, должен с самого начала документировать приобретение, остаток и историю транзакций так, чтобы это годилось в качестве доказательства, — в процессе об ответственности против изготовителя или продавца решает бремя изложения и доказывания. А тот, кто принимает хранение для других — как доверительный управляющий, исполнитель завещания или в рамках оформления наследства, — должен заранее определить, кто и какие требования будет заявлять при наступлении ущерба и как они будут финансироваться.

Источник: lareda.hessenrecht.hessen.de

KG Berlin, решение от 25.09.2018 – (4) 161 Ss 28/18 (35/18): Биткоин не являлся финансовым инструментом по смыслу прежней редакции KWG

Верховный земельный суд Берлина оправдал оператора платформы торговли биткоинами по обвинению в незаконном ведении банковских операций: биткоин не являлся ни расчетной единицей по смыслу KWG, ни электронными денежными средствами по смыслу ZAG; противоположная административная практика BaFin превышала границы допустимого толкования в уголовном праве.

Значение для практики: Это решение обозначает отправную точку современного регулирования – законодатель отреагировал: с 2020 года криптовалюты охвачены KWG, а деятельность по криптохранению подлежит лицензированию (§ 1 Abs. 1a Satz 2 Nr. 6 KWG); с конца 2024 года также действует европейский регламент MiCAR. Для учреждения предприятий в криптосфере регуляторная классификация сегодня является ключевым вопросом при их создании.

Источник: dejure.org

FG Köln, решение от 10.09.2025 – 3 K 194/23: Доходы от криптолендинга облагаются по личной налоговой ставке

Впервые финансовый суд классифицировал доходы от так называемого криптолендинга – возмездной, временной передачи биткоина другим пользователям через платформу: речь идет о прочих доходах по смыслу § 22 Nr. 3 EStG, которые облагаются по личной налоговой ставке, а не о доходах от капитала с фиксированным налогом на прирост капитала. Биткоин не воплощает требование, направленное на денежные средства, поэтому требование к капиталу по смыслу § 20 EStG не возникает.

Значение для практики: Решение показывает, насколько дифференцированным стало налогообложение отдельных видов использования криптовалют. Оно не является окончательным; апелляция рассматривается Федеральным финансовым судом под номером VIII R 23/25. Дальнейшее развитие представляет интерес также в связи с планируемой реформой налогообложения криптовалют.

Источник: пресс-релиз justiz.nrw.de

FG Nürnberg, решение от 22.01.2025 – 3 K 760/22: Криптовалюты являются налогооблагаемыми имущественными объектами, обмен также подлежит налогообложению

Финансовый суд Нюрнберга в основном подтвердил позицию Федерального финансового суда: биткоин, эфир и сопоставимые единицы удовлетворяют условиям «иных имущественных объектов» по смыслу § 23 Abs. 1 Satz 1 Nr. 2 EStG, если они передаваемы, обращаемы на рынке и имеют рыночную оценку. Налогообложение реализованной прибыли от обменных операций не требует обмена на законную валюту («cashing out») – определяющим является реализация экономической выгоды.

Значение для практики: Даже обмен одной криптовалюты на другую в пределах годичного срока может представлять собой налогооблагаемую частную сделку по отчуждению. Это важный аспект для документирования операций приобретения – в том числе в рамках нотариальных передач.

Источник: gesetze-bayern.de (BeckRS 2025, 7241)

Закон о налоговой прозрачности криптовалют (KStTG) – действует с 1 января 2026 года

KStTG вводит в действие европейское требование DAC8: поставщики услуг в сфере криптовалют (биржи, депозитарии) собирают и передают данные о транзакциях и личные данные своих пользователей налоговым органам. Первая передача данных запланирована на 2027 год (за данные с 2026 года). Тем самым заканчивается фактическая непрозрачность криптотранзакций для финансового управления.

Значение для практики: Доказательно надежное документирование момента приобретения, затрат на приобретение и происхождения активов становится обязательной практикой – также для избежания неблагоприятных оценок. Нотариальные акты о приобретении и передаче вносят в это надежный вклад.

Источник: gesetze-im-internet.de

Планируется: отмена годичного срока владения с 2027 года (законодательная инициатива)

Федеральное правительство планирует отменить годичный срок владения по § 23 EStG для частных криптовалют и облагать прибыль от криптовалют налогом независимо от срока владения (отнесение к доходам от капитала, налог на прирост капитала). Планируемая дата вступления в силу: 1 января 2027 года. Речь идет о законодательной инициативе, а не о действующем праве – парламентский процесс и существенные детали (защита ранее приобретённых позиций, зачёт убытков) остаются открытыми. Правительственные налоговые законопроекты от 14 августа 2026 года (Годовой налоговый закон 2026, Закон о сопровождении бюджета 2027) этого положения пока не содержат.

Значение для практики: До момента обнародования действует текущая правовая ситуация. Подробнее в статье Биткоин и налоги: отмена срока владения с 2027 года.